Он бросился в спальню; она издала прерывистый крик, когда увидела свет и его в дверном проеме. Она встала с постели, подбежала к нему, выкрикивая его имя. Но ему уже не нужна была близость. Он оттолкнул ее от себя.
— Ты, чертова инопланетянка! Грязный монстр, замаскированный под девушку! Когда ты здесь появилась, я был уверен, что выброшу тебя вон, а у тебя в запасе имелся хитрый трюк, но он тебе не помог. Ты меня можешь опять туда послать — к остальным, таким же, как ты, откуда бы они ни пришли. Но ты не одурачишь меня, заставляя думать, что ты человеческое существо! Ты не сможешь пройти тест!
Он не даст себя одурачить и внушить, что это был сон. Он был на Луне, физически был! Это доказывает лунная пыль на его стопах! Они могли бы сделать его сумасшедшим, но не станут это делать таким путем.
Она рыдала, с трудом произнося слова, которых он почти не слышал: — Я человек, Уилл. О, я человек!
— Тогда докажи это! Иди и докажи!
Она снова заплакала, когда он потащил ее за собой. Постепенно она перестала плакать.
Он долго просыпался, солнце уже светило в окно, и потянулся к ней. Он принес ей несколько извинений, хотя и не жалел о многих из доказательств. Она доказала, что человек.
И что она — девственница, но знает минет. В его душе, где прежде были только страх и безумие, капитуляция девушки помогла сохранить немного тепла. Когда он обнаружил, что она ушла, то быстро вспрыгнул с постели. Он проклял себя за то, что был дураком; он услышал с кухни шум и движение, но никого там не было. Он уже привыкал вставать с чувством страшного напряжения, гнавшего его вперед. Он быстро оделся и, когда услышал щелчок замка снаружи, открыл рывком дверь спальни. Появилась она с бутылкой сливок и пакетом колбасы; прошла на кухню; улыбка играла в уголках ее губ.
И в этот раз он знал, что она не предавала его. Все же тревога росла в нем. Он рванулся мимо, когда она кинулась к нему с поцелуями, и устремился к двери. Стены комнаты, казалось, дрожали. Холл наполнился слабой золотистой дымкой!
Он должен был спасаться! Он отскочил назад, схватил ее за руку, и потащил за собой:.
— Элен! Мы должны убежать!
Она что-то кричала, сопротивляясь, а он тащил ее за собой. Кто-то пытался открыть ключом дверь снаружи, ключ попал в замок, и дверь открылась. Хокс не знал, каковы инопланетяне внешне. Он знал, что люди никогда, даже через тысячу лет, не смогли бы мгновенно доставить его на Луну и обратно. Это должен был быть монстр. Но он должен бы знать, что монстры принимают человеческий облик, они должны так делать. От страха он пронзительно закричал, но успокоился, увидев, что вошедшее в комнату существо имело вполне нормальный человеческий облик. Вид у вошедшего был вполне знакомый, он не вызывал тревоги у Хокса.
Это был мужчина среднего сложения, одетый в костюм неприметного вида, носящий глупые усики, какие ни один инопланетный монстр и носить бы не стал.
Существо вскочило в квартиру, хлопнув дверью:
— Оставаться на месте! Вы теперь не можете рисковать собой на улице! У нас…
Хокс толкнул это существо плечом в лучшей футбольной манере, которой мог владеть. Существо могло попытаться, но оно не смогло бы удержать Хокса и Элен, чтобы сжечь их в тепловых лучах или подвергать каким-либо пыткам. Он чувствовал, как болело его плечо. И он знал, что пропустил удар. Руку он ударил снова, и эта рука подняла его вверх, а вторая потащила назад, а выпад был сделан прямо в челюсть.
Хокс очнулся с тупой болью в голове. Затем боль понемногу вышла из тьмы и из начала звуков. Он стремился выбраться из бессознательного состояния, сражался со временем и с монстром, который старался украсть Элен.
Но руки Элен покоились у него на голове, а полотенце, намоченное в ледяной воде, лежало у него на лбу. «Уилл! Уилл!» Он застонал и сел. Существо — человеческое или инопланетное — ушло.
— Где… — начал он.
Она пыталась помочь ему встать, и он встал, нетвердо держась на ногах, и голова его постепенно переставала кружиться.
— Он только что убежал, Уилл, — Элен рыдала почти беззвучно, ее рыдания прерывались возгласами. — Уилл, мы должны уйти отсюда. Мы должны. За тобой придут мужчины. Они здесь будут в любую минуту! О, Уилл, надо спешить!
— Мужчины идут? Мужчины? — он почти забыл, что его преследовать могли только мужчины.
— Я позвала их, Уилл. Думала, что должна это сделать. Но это не поможет. Уилл, делай, что хочешь, но уходи! Они глупые. Они… — сказала Элен.
Он открыл дверь и выглянул в холл; казалось, все тихо.
Он снова свалял дурака. По какой-то причине он доверял ей, как будто бы физическая любовь и преданность обязательно связаны друг с другом. Насколько же ОНИ хитры: девственницу к себе на службу взять. Это им дорого стоило, должно быть, если они на ее мозг не воздействовали. Может быть, они и смогли это сделать. Но он знал, как бы они ни выглядели, это не может быть мужчина, который встретит его на улице.
— Почему? — спросил он и удивился банальности своего вопроса.
Она покачала головой:
— Потому, что я дурочка, Уилл. Потому, что я думала, они смогут помочь мне, пока он не придет! И потому, что я еще любила тебя, даже если ты забыл меня.
Но его тревога заглушила ее слова, а в воздухе опять появился слабый золотистый туман.
— Ладно, — сказал он наконец. — Ладно, только не сжигайте ее, она ведь выполнила вашу грязную работу. Я иду.
Туман медленно рассеялся, и он пошел вниз по лестнице, держа ее за руку.
На улице находились люди в форме, с ружьями. Когда они вдвоем спускались по улице, он слышал стрельбу и прятал Элен позади себя. Потом все стихло. Люди с ошеломленными, испуганными лицами устремились в помещения, разбегаясь, оставив улицу мужчинам с ружьями.
Хокс шел вперед с грустным видом, упрямо стараясь изгнать тревогу, хотя был уверен, что некоторые из мужчин на улице — монстры, а остальные — их жертвы. Он похлопал одного из мужчин по плечу:. «Ладно, вот он я. Девушка свободна!» Мужчина повернулся, как на шарикоподшипниках, как марионетка. Ружье выпало из его рук. Его лишенное всяких эмоций лицо внезапно расслабилось, стало подобным расплавленному воску, и снова застыло в неподвижности с выражением крайнего идиотизма. Он покрылся пеной, а затем закричал — высоким и резким голосом, как женщина, которую мучают. Вдруг он превратился в маньяка, запрыгал, понесся по улице.
Теперь побежали и другие — одни к машинам, другие — за угол, на прямых ногах, даже не амортизируя при движении.
Хокс окинул взглядом большой парковочный гараж, около которого большинство из них расположилось; зарево, которое попало в угол его зрения, исчезло. Люди, казалось, выходили из транса. Они быстро расходились; некоторые из них были в форме, некоторые в штатской одежде; они бросали свои ружья и разбегались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
